Вяжут тени ветвей узлы очень тугие,

Застыл сок на ладонях, как чёрная кровь.

Стали тропы лесные ему уж чужие,

Седой мох под ногой расстилается вновь.

Этот дом из костей он видал в сновиденье,

Мёд мерцает в тени, манит запах тепла.

Старой книги на лавке коснулось виденье,

Там, где истина в вязь мёртвым прахом легла.

Скрипнул пол, и задвинулся засов,

Он зашёл без спроса в мёртвый дом.

Лес сомкнулся кольцом кривых стволов,

Стал реальностью кошмарный сон.

У старухи в глазницах — пустота,

Прядь седая пала на порог.

Эта дверь на замок заперта,

И в Явь мальчик вернуться не смог.

Лес сжимает кольцо, корни вьются как змеи,

Развернулись пути к роковОму крыльцу.

Ямы вместо очей смотрят всё ледянее,

Холод вечных снегов прикоснулся к лицу.

Мальчик книгу открыл, в страхе слово читая,

Гул пошёл из глубин, пошатнулся порог.

Древний ужас восстал, брёвна в щепы ломая,

Удержать он в корнях этот замок не мог.

Скрипнул пол, и задвинулся засов,

Он зашёл без спроса в мёртвый дом.

Лес сомкнулся кольцом кривых стволов,

Стал реальностью кошмарный сон.

У старухи в глазницах — пустота,

Прядь седая пала на порог.

Эта дверь на замок заперта,

И в Явь мальчик вернуться не смог.

Кровь земли, поднимись, сокруши все преграды,

Тот, кто замер в корнях, выходи из пустот.

Скинь могильный гранит, ледяные громады,

Пусть голодная мгла этот мир заберёт.

Слова сказаны.

Тень коснулась и твоего порога — теперь ты в этой книге вместо него!