Он скачет на коне из ржавых снов,

Где нет ни правил, ни земных оков.

Его доспех — осколки от зеркал,

В которых мир иллюзий умирал.

Он не гонец, он первозданный крик,

К которому порядок не привык.

Дрожит реальность под его шагами,

Смиряясь перед новыми богами.

Его копьё не сталь а пустота,

в ней скрыта неземная красота.

Стирая грани старых берегов,

он рушит цепи, скованных миров.

Он сеет тлен, но в нём сокрыта суть,

чтоб атомам свободу вновь вернуть.

Где смысл казался вечным и простым,

теперь лишь прах и серебристый дым.

За ним встаёт не буря из песков,

а вихрь из цифр, обломков и часов.

Пространство рвётся, падают мосты,

Стирая все, привычные черты.

Ему не нужен суетливый бег,

он сам поток, смывающий наш век.

В нём скрыта тайна самого начала,

чтоб жизнь из пепла снова зазвучала.

Где рушится последняя стена,

иная бесконечность рождена.

Из хаоса, из мрака и огня,

восходит обновлённая заря.

Он сеятель, а вовсе не палач,

в его посеве — радость или плач.

В нём вечный спор — рожденья и распада.

Творец и жнец вселенского разлада.

Он мчится сквозь основы мирозданья,

неся не смерть, а муки созиданья

и эта правда режет, как клинок,

порядок мёртв, коль хаос занемог.

И в грохоте разрушенных строений —

рассвет грядущих, новых поколений.