Песенка Царицы Несмеяны
Dark chamber folk with neofolk and dark cabaret touches, Russian female vocal, memorable chorus, elegant but infectious, like a cursed aristocratic folk hit. Contralto or low mezzo voice, clear diction, sly irony, queenly delivery with hidden cruelty and charm. Acoustic guitar and cello lead the arrangement, with viola, upright bass, soft percussion, tambourine whispers, dulcimer sparkle, and layered shadow harmonies in refrains. Tempo around 96 BPM, 3/4 or 6/8, swaying and hooky, minor-key verses opening into bigger, singable choruses. The refrain should feel instantly memorable, almost like a forbidden tavern anthem for nobles. Production organic, warm, intimate, slightly vintage, with dynamic lift on the final chorus
Песенка Царицы Несмеяны
Dark chamber folk with neofolk and dark cabaret touches, Russian female vocal, memorable chorus, elegant but infectious, like a cursed aristocratic folk hit. Contralto or low mezzo voice, clear diction, sly irony, queenly delivery with hidden cruelty and charm. Acoustic guitar and cello lead the arrangement, with viola, upright bass, soft percussion, tambourine whispers, dulcimer sparkle, and layered shadow harmonies in refrains. Tempo around 96 BPM, 3/4 or 6/8, swaying and hooky, minor-key verses opening into bigger, singable choruses. The refrain should feel instantly memorable, almost like a forbidden tavern anthem for nobles. Production organic, warm, intimate, slightly vintage, with dynamic lift on the final chorus
Lyrics
Песенка Царицы Несмеяны
Ах, царства тридевятые,
Принцессы да охальники,
Ах, платьица помятые,
Разбойники- начальники...
РодИлась я принцесою, худой да некрасивою,
Не знала жизни радостей, лишь оспу да запор,
Меня лечил пусканием кровей цырюльник с ксивою,
Как к жизни возвернулася, не знаю до сих пор.
Однажды утром солнечным преставился мой папочка,
От горя перекинулись маманя и браток,
И стала я царицею и - что занятно - "лапочкой",
Да на шестки окрестные раскрыла свой роток.
Ах, царства тридесятые,
Не счесть алмазов краденых,
Ах, задницы власатые
В окошечках усадебных...
Хандра великосветская подкралась тихой сапою,
Всё вроде бы и ладится, да только нет досуга.
Гуляла аж до Мекки я и в спорах с Римским Папою
Ругалась словом матерным как Будды я подруга.
И вижу, кайф кончается, не радуют застолия,
Но тут примчался Кот Златой в хрустальных башмаках,
Меня порол линейкою, и стала ржать от боли я,
Он звал меня загадочно Принцессой на бобах.
И зАжили мы счастливо: то порка, то объятия
(В них, кстати, нету разницы), но, вспомнив про печаль,
Скажу я, что пользительно, не слушая проклятия,
Почаще всех прынцесс пороть, как было б их ни жаль.
Ах, царства тритридцатые,
Драконы - аж дрожат уста,
Ах, молодцы усатые
Да девы - эх, пожалуйста...