Мы застыли у рамы, как тени в пустом проёме.

Вечер цедит в окно ядовитый заката сок.

Мир снаружи зациклен в неприветливой дня истоме,

Сыплет пеплом на город седой и густой песок.

Но когда наши взгляды скользят по фасадам зданий,

Происходит разрыв, обрывается взора связь

И плоды неозвученных, горьких и злых пожеланий

Не удастся нам на глазницах пережить отречение глаз.

Наши красные яблоки глаз

Выпадают в растаявший снег.

Мир течёт, не заметив нас,

Ускоряя бессмысленный бег.

Под ногами спешащих домой,

В ледяную серую грязь,

Мы теряем рассудок и свой,

Наблюдающий пристально глаз.

Суетливые люди в обносках своих амбиций

Топчут нашу способность смотреть и осознавать.

Мы для них - лишь калеки, застывшие в нише лица,

Те, кому не дано в этом марше в шеренгу встать.

А внизу, в серой каше, раздавлены мягкие ткани,

Втоптан в слякоть и сор наш вчерашний стеклянный взор.

Мы глядим из окна, но в глазницах лишь холод и пламя,

И на белом холсте - чёрных пятен немой узор.

Кто из нас настоящий, тот, кто глядит в стекло?

Или тот, чьи глаза превратились в кровавый лёд?

Нам уютно в тепле, но видение вдаль утекло,

И никто этот взгляд из толпы уже не вернёт.

Наши красные яблоки глаз

Выпадают в растаявший снег.

Мир течёт, не заметив нас,

Ускоряя бессмысленный бег.

Под ногами спешащих домой,

В ледяную серую грязь,

Мы теряем рассудок и свой,

Наблюдающий пристально глаз