(short wind accent + pan flute hit)

(0.5 такта пауза)

Чужой перрон и яркие огни,

Но здесь и свет как будто бы простужен.

Считаю неприкаянные дни —

Мне этот блеск совсем-совсем не нужен.

В окне пейзаж изысканно-пустой,

Здесь города — как дивные картины.

Но я живу лишь памятью одной:

Крыльцом родным и запахом полыни.

(short pan flute transition)

Я так хочу на вольные просторы,

Где спит туман над зеркалом реки.

Пусть позади — моря и косогоры,

Но здесь душа сжимает кулаки.

Я не ищу ни славы, ни покоя,

Лишь в край родной вернуться я молю —

Припасть лицом к траве перед грозою

И прошептать: «Я всё-таки люблю».

Там пущи сонные в зелёном полусне,

Во ржи густой синеют васильки́.

Там синий лён поёт нам о весне,

И всё живёт касанием руки.

Берёзы там — как свечи у дорог,

Там каждый вздох — причастие души.

Прости меня, мой милостивый Бог,

Что я искал приют в чужой тиши.

(choir swell transition)

Пусть блеск витрин заманчив и красив,

И жизнь течёт по безупречным схемам,

Но я храню печальный свой мотив,

Смиряясь перед вечным Божьим небом.

(0.5 такта пауза)

Я так хочу на вольные просторы,

Где спит туман над зеркалом реки.

Пусть позади — моря и косогоры,

Но здесь душа сжимает кулаки.

Я не ищу ни славы, ни покоя,

Лишь в край родной вернуться я молю —

Припасть лицом к траве перед грозою

И прошептать: «Я всё-таки люблю».

Зелёные пущи... и синий мой лён...

Я снова вернусь под отцовский покров.

В свой самый последний и главный поклон —

Домой, под защиту родных облаков.

(wind ambience fade out)