Ты никогда-никогда не хотел стать единственным... нет.
Ей никогда не хотелось быть верной кому-то... Кому?
Но грустные песни ей пелось тебе одному,
А у тебя лишь она вызывала лирический бред.

Только она не пришла никогда-никогда.
В дверь заглянула тихонько, и сразу же – вон.
Только текла и звенела из крана вода.
И навсегда-навсегда замолчал телефон.

Ты никогда-никогда ей стихов не читал.
Сам не писал, а чужие читать – тяжело.
Раньше не мог, а потом и само отлегло.
Как-то забылось, ты как-то ужасно устал.

Только однажды, глубокою ночью, уснув,
Ты её имя случайно, как вздох, произнёс.
Кто-то услышал, был утром устроен допрос.
Ты всё свалил на усталость, на сон, на весну.

Да и она никогда не бывала одна,
Всё кто-то рядом – клянётся, безумствует, ждёт,
Что-то ей дарит и шепчет, что только она.
Полный надежды, что блажь её скоро пройдёт,

Вы друг для друга - единственно верный исход.
Всё, что потом - грустный опыт по ловле жар-птиц.
Сколько же было в руках журавлей и синиц?
Нам лишь однажды по-крупному в жизни везет.

Вы так давно не смотрели друг другу в глаза.
Что это было, задайтесь вопросом хоть раз...
Взвесив все против, отбросив последние «за».
...Может быть позже, потом, не сейчас... не сейчас...