Ты никогда-никогда не хотел стать единственным... нет.

Ей никогда не хотелось быть верной кому-то... Кому?

Но грустные песни ей пелось тебе одному,

А у тебя лишь она вызывала лирический бред.

Только она не пришла никогда-никогда.

В дверь заглянула тихонько, и сразу же – вон.

Только текла и звенела из крана вода.

И навсегда-навсегда замолчал телефон.

Ты никогда-никогда ей стихов не читал.

Сам не писал, а чужие читать – тяжело.

Раньше не мог, а потом и само отлегло.

Как-то забылось, ты как-то ужасно устал.

Только однажды, глубокою ночью, уснув,

Ты её имя случайно, как вздох, произнёс.

Кто-то услышал, был утром устроен допрос.

Ты всё свалил на усталость, на сон, на весну.

Да и она никогда не бывала одна,

Всё кто-то рядом – клянётся, безумствует, ждёт,

Что-то ей дарит и шепчет, что только она.

Полный надежды, что блажь её скоро пройдёт,

Вы друг для друга - единственно верный исход.

Всё, что потом - грустный опыт по ловле жар-птиц.

Сколько же было в руках журавлей и синиц?

Нам лишь однажды по-крупному в жизни везет.

Вы так давно не смотрели друг другу в глаза.

Что это было, задайтесь вопросом хоть раз...

Взвесив все против, отбросив последние «за».

...Может быть позже, потом, не сейчас... не сейчас...