Я смотрю на себя в безнадёжной унылой палате.

Доктор морщится еле заметно, какую-то чушь несёт.

Эта спецоперация в белом стерильном халате

Изначально провалена мной - он упрямо надеется, что спасёт.

Плачут дождиком окна больницы - тоска и ненастье,

Капли пота и маленький шрамик на лбу у врача.

Он вчера на обходе вечернем рассказывал что-то про счастье.

У него это просто работа - сегодня меня откачать.

И в каком-то кисельном и приторно- вязком тумане,

Белой птичкой я маюсь за левым его плечом.

Длинной ниткой уже потянулась кардиограмма.

Он терзает мне вены и вслух начинает отсчёт.

Десять... дефибриллятор, разряд... ты должна это сделать...

Девять... адреналИна ещё... ты же мне обещала... дыши...

Восемь... разряд... продолжает он биться над телом -

Семь... не сдавайся... и тонко машинка пищит...

Шесть... я смотрю как в окне поднимается хмурое солнце...

Пять... на экране по-прежнему тонкая длинная нить...

На четыре и три дрогнут веки, и тело как будто проснётся...

Два... разряд... запустили... Один... Буду жить... Снова жить...