За окном то снег, то минус двадцать,

Нашей мойке не до глянца.

Керхер спит, и тряпки сохнут,

Мужики с тоски щас сдохнут.

Не едет к нам крузак протёртый,

И даже ВАЗ, в сугроб упёртый,

Все ждут тепла, весны и мая,

А касса наша — вся пустая.

А мы сидим, на небо глядя,

Когда ж приедет грязный дядя?

Намылим пену, смоем грязь,

Эх, хоть бы кто-то дал заказ!

Отмоем фуру и копейку,

Чтоб заработать на корейку,

На сигареты, на еду...

Сидим и гоним прочь беду.

В карманах ветер, в кассе — ноль,

Доели утром хлеб и соль.

Последний «дошик» заварили,

Последний быд-то бычок докурили.

Играем в карты на щелбан,

Пустой у каждого карман.

Мы работяги, не халтуры,

Но против матушки-природы дуры.

А мы сидим, на небо глядя,

Когда ж приедет грязный дядя?

Намылим пену, смоем грязь,

Эх, хоть бы кто-то дал заказ!

Отмоем фуру и копейку,

Чтоб заработать на корейку,

На сигареты, на еду...

Сидим и гоним прочь беду.