При свете призрачной луны,

где тени дышат, как живые,

из нитей страха и вины,

ткут сети Духи-вековые.

Их пальцы — ветви старых ив.

В их взглядах — отсветы могил.

Волшебной музыки мотив.

Ткут повесть об утрате сил.

Слепая спутница ночная

глядит на этот мрачный труд,

как скверна, души оплетая,

вершит свой бесконечный суд.

Обитель скорби и тоски

Хранит свой саван в тишине.

И рвётся сердце на куски,

в холодной, жуткой глубине.

И ткань растёт во тьме глубокой,

где стон в безмолвии дрожит.

Обитель в скорби одинокой,

свой саван вечности хранит.