«Дорогие соотечественники... Сограждане...

В силу сложившейся ситуации с образованием

Содружества Независимых Государств...

я прекращаю свою деятельность

на посту Президента СССР.

Принимаю это решение по принципиальным соображениям.

Я твёрдо выступал за самостоятельность,

независимость народов, за суверенитет республик...

Но одновременно — и за сохранение

союзного государства...

целостности страны.»

Там, где утро глухое — без звона, без смысла,

Где дымка смога над городом тихо повисла.

Пустота прорастает сквозь больные дворы,

И подъезды, как двери в иные миры.

Где за утром не тянется песня — а тянется страх,

Где в каждом окне наблюдается крах. (эй)

Тут никто не святой, и ангелы плачут,

Каждый носит крест, но молитвы молчат.

Где идеология — как гвоздь в ботинке,

А бог — в рекламе, на цветной картинке. (да-да)

Коммунизм ушёл — не оставив инструкции,

А доллар пришёл, но без чести и сути.

Кто не понял игру — тот пошёл на дно,

А кто понял — продал всех, до одного. (ага)

Мой район — это хроника боли и смеха,

Где всё на распродаже: и грехи, и утеха.

Где свобода — как спам на старом дисплее,

Где брат твой исчез, и никто не в теме. (у-у-у...)

Я записываю взгляды, как улики в блокнот,

Слышу шёпоты стен — будто чей-то отчёт.

Тут не ищут виновных — всё давно уже ясно,

Просто дело закрыто… типа всё всем понятно. (йе...)

Дело закрыто,

Стены молчат.

В этом подъезде

Вчера был депутат.

Дело закрыто,

Всё как всегда —

Только свобода

Теперь — это тьма.

Я видел, как "брат" — это слово по скидке,

Как по кругу кидают — в подъездах, на питке.

Пацан с ума сошёл — теперь бредит про власть,

Мечтает о малиновом, чтоб "авторитетом" стать. (эй!)

Тут не верят в любовь — только в долг и расчёт,

Только грязь, только хапка, только “бери — пока прёт”.

Я считал их друзьями — они считали рубли,

А потом продавали за дозу мечты. (да-да!)

Менты на зарплате у тех, кто в костюме,

А у нас на районе — кто первый, тот в сумме.

Тут не ищут ответы — тут ищут косяк,

Тут на каждое “привет” — может выйти калаш. (ага!)

Я не гасну, я в теле, как старая боль,

Мои строки как выстрел — не по стилю, а в роль.

Ты хотел знать правду? — записывай, брат,

Тут не будет спасенья, только выжженный ад. (у-у-у...)