— Твоя клетка сделана из моих рёбер. Я вынимаю их одно за другим. Получается лестница.

— Лестница ведёт в сад. Ты мог бы спуститься, но боишься, что тень от каждой ступени станет прутьями новой клетки

— Эти тени уже пьют мой свет. Они толстеют и ложАтся на дно сада чёрным снегом. В нём прорастают ключи.

— Каждый ключ отпирает дверь в одной из стен. Ты называл стены высокими, но не проверял, есть ли в них двери. Ты проверял только мои ладони на наличие замков.

— В твоих ладонях — отпечатки его часов. Они тикают в такт моему молчанию. Моё молчание стало циферблатом.

— Циферблат можно разобрать на стрелки. Одну — отдать времени. Другую — воткнуть в землю как дерево. Под ним будет тень, в которой можно спать, не становясь тенью.

— Под этим деревом растёт гриб-поганка. Его шляпка — это крышка. Если её приподнять, внутри сидит мой голос в форме ребёнка и ест сухие слова.

— Дай ему моё «спасибо». Оно сладкое, как изюм. Он перестанет быть голодным и станет лёгким, как пустота

Ты боишься пустоты больше, чем моих полных рук.

— Твои полные руки сотканы из моей пустоты. Как паутина. Я был мухой, дающей шёлк для нити, которая свяжет меня.

— Паутина ловит только то, что уже летело в темноту. Я предлагала тебе быть не мухой, а лунным лучом на этой нити. Дрожащим. Но видимым.

— Луч преломляется через призму твоего статуса. На выходе — семь полос, и каждая зовётся «почти»

Я устал быть спектром.

— Спектр можно свернуть в кольцо. Надеть на палец. Это не обручальное. Это — кольцо для ключа, которого у тебя нет. Я предлагала тебе быть ключником, а не заключённым.

— Ключник хранит ключи от чужих дверей. Я стал хранителем твоего «никогда». Оно тяжёлое, как памятник, и я разношу его по своим комнатам, а они становятся склепами.

— В каждом склепе есть щель. В щель падает свет. Из света можно сделать новую дверь. Или окно. Ты же выбрал замуровАть щель своими умозаключениями. И назвал это спасением.

— Мои умозаключения — это чернила, которые застывают льдом. Из них получаются прекрасные, прозрачные кирпичи. Я построю из них башню без окон. Тишина там будет моей, а не твоим подарком.

— Строй. Каждый прозрачный кирпич будет отражать твой сад. Ты будешь жить внутри зЕркала, составленного из того, что отверг. А я останусь. С мужем. С высокими стенами. И с лёгкой солью на пороге — следами тех чернил, что так и не стали письмом.