Этот город — он то ли мираж, то ли плёс,

Где каждый второй — капитан или пёс.

Мы курим туман на гранитных мостах

И прячем ключи в шерстяных рукавах.

А небо над нами — как старый матрас,

Из которого ватой сыплется джаз.

И если ты выжил в холодной воде,

То ты, безусловно, сейчас «в нигде».

(И слава богу, что в нигде...)

В парадной темно, но горит жёлтый свет,

Здесь времени нет уже тысячи лет.

Сосед дядя Ваня ушёл в гастроном

И вернулся оттуда святым колдуном.

Он принёс «три семёрки» и сыр «Волна»,

Он сказал, что нам всем наступает хана.

Но мы посмотрели в окно на канал —

Там ангел в ушанке по лужам шагал.

(Он шёл и тихонько на флейте играл...)

Ведь этот город — он то ли мираж, то ли плёс,

Где каждый второй — капитан или пёс.

Мы курим туман на гранитных мостах

И прячем ключи в шерстяных рукавах.

А небо над нами — как старый матрас,

Из которого ватой сыплется джаз.

(Какой-то странный джаз...)

(А ну-ка, давай!)

А львы у ворот разинули пасть!

Им хочется тоже винца украсть!

Трамвай номер пять полетел в камыши,

Спасая остатки своей души!

Грифоны смеются, трясут крылом,

Им весело знать, что всё кувырком!

Мы пьём эту сырость, мы пьём эту тьму,

И всё это, в принципе, по уму!

Всё, в принципе, точно по уму!

(Тише, тише...)

Этот город — он то ли мираж, то ли плёс,

Где каждый второй — капитан или пёс.

Мы курим туман на гранитных мостах...

(На разводных мостах...)

И прячем ключи в шерстяных рукавах.

А небо над нами — как старый матрас...

(Старый, пыльный матрас...)

Из которого ватой сыплется джаз.

(Сыплется джаз...)

(На Васильевском...)

(Всё, расходимся, мосты развели...)