桜散るたび　名を残して

最後の盃　風に捧ぐ

🌸 🌸 🌸

Когда опадает сакура, имя остаётся,

Последнюю чашу сакэ я подношу ветру.

⛩️ ⛩️ ⛩️

Жила-была на белом свете Светка.

Невесело очень жила и незавидно,

В грязной, столичной, большой коммуналке.

Денег ей всегда не хватало, а это было обидно,

И пошла как-то Светка от этой тоски к гадалке.

Тёмная квартира, запах церковного ладана.

В полумраке полноватая дама средних лет

Спросила Светку:

— Дитя, от меня что тебе надобно?

— Приворот, отворот или дельный совет?

Светка ей на судьбу свою попеняла,

Бабью долю еще помянула дурную.

Гадалка кивнула, молитву под нос пробурчала

И зажгла над ней чёрную свечу колдовскую:

— В общем так, не всё у тебя по судьбе хорошо,

— Но, надо заметить, что не так уж всё и плохо.

— Пять раз ко мне на сеансы надо прийти до зимы.

— Почистим поле, расширим каналы, снимем зажимы,

— И встретишь ты молодого, но перспективного лоха.

С деньгами у Светки всегда было очень критически,

Но радужная перспектива уже замаячила впереди.

Поэтому пять сеансов она оплатила стоически,

Отдала гадалке всё накопленное на новые трусы и бигуди.

А на прощанье посмотрела гадалка на Светку внимательно

И сказала, что откроет ей бесплатно еще памяти врата,

Поскольку было ей свыше одно видение замечательное,

А такое видение нисходит людям всегда неспроста:

В прошлой жизни Светка жила в провинции Каи,

Недалеко от города Кофу, поздняя эпоха Сэнгоку,

Была там самураем Мори Хаято из клана Такэда.

Чем это Светке поможет в жизни, она в душе не чает.

И на этом всё, поэтому, девочка, пиздуй-ка отсэда!

Через несколько месяцев на чужой, незнакомой квартире

Светка обожралась тёплого сакэ и внезапно достигла гокураку.

Устроила пьяный дебош, орала, наблевала в сортире,

После чего её попросили уйти.

Сначала культурно, а потом просто дали коленом под сраку.

Утром с мукой открыла она глаза и взглянула ими под одеяло

И обнаружила себя голой, помятой, в одном рваном чулке.

А ещё какое-то тело мужское, без движения, рядом лежало,

Тоже голое и тоже в рваном одном носке.

Она его растолкала, познакомилась поближе, покурили, попили чаю,

Обменялись телефонами, подружились и начали совместно жить.

Все соответствующие такому случаю слова — люблю, не могу, скучаю —

Были сказаны, а слово ведь не воробей, вылетело — не воротить.

Чувачок оказался не принц, но вполне себе рожей хорош.

При делах, всегда знал, где разжиться травой и деньгами.

Подарки он Светке дарил, на такси в рестораны возил

И в оргазме её не лупил по спине кулаками.

И всё у них шло хорошо, без особых на то разногласий.

Но когда наливал в сакадзуке он Светке тёплый сакэ,

В ней оживал самурай из клана Такэда — Мори Хаято,

И тотчас начиналась военная драма, как в театре Кабуки.

И тогда он хотел ей въебать кувшином токкури по башке.

Время шло, представлений всё больше, антрактов меньше.

И невзирая на сытый быт в голодной, в целом, стране,

Охренела его жена быстро и окончательно,

Завела себе молодого любовника на стороне.

Была потом поймана — драма, эмоции, много бранных слов:

— Я тебе себя всю отдала! Ты, подлец, этот дар не ценил!

— Денег мало давал! Выпил всю мою девичью кровь!

— А еще мои лучшие годы, скотина такая, сгубил!

Ну а потом?

А потом свой каждому посох, сума и свой путь.

Светка заново стала строить семейный тот быт.

Этой стройке, однако, мешала привычка её прибухнуть,

И, о чудо!, сожитель мешал — молодой и тупой паразит.

Раз на кухне под вечер кто-то кому-то дерзко съязвил,

И попойка вступила в фазу развязки.

Молодой в ближний бой

И за горло Светлану схватил.

И душил!

И душил!

И почти задушил!

Ну а дальше...

Всё было как в страшной народной сказке:

Закатились глаза, потекло изо рта,

Свет померк и исчезли все звуки.

Но тут Мори Хаято помог.

За спиной, на столе,

Светка ножик рукою нашла.

И мгновенный за этим удар —

Итто цуки.

Банзай!

Банзай!

Банзай!

Слезы, вопли и крики,

Кровища по всей квартире.

Клинок не подвёл, ни вильнула рука.

Светка четко исполнила ритуал харакири

И в больничку затем отвезла своего дурака.

Хой лэй ла ла лэй!

🏯 🏯 🏯

腹を裂けば　恥も消える

赤き刃に　魂眠る

Рассечёшь живот, и стыд исчезнет,

На алом клинке уснёт душа.

👺