Завариваю кофе, привычно жму на «плей»,

Вхожу в привычный ритм среди чужих людей.

Мой гардероб — доспехи, мой голос — ровный тон,

Никто не слышит этот беззвучный, долгий стон.

Я выучил сценарий, я мастер пантомим,

Для всех я — старый друг, что весел и любим.

Но зеркало в прихожей не умеет лгать:

Там кто-то внутри очень хочет истерично кричать!

Спрашивают: «Как ты?», я бросаю: «Всё окей».

И строю декорации еще чуть-чуть прочней.

Но под моей кожей пульсирует печаль,

И я тону в себе,в глубоком море из льда.

Я улыбаюсь, а внутри — сгораю,

Свои тревоги тщательно прячу.

Я каждый день так мастерски играю,

Что сам забыл, как люди просто плачут.

Снаружи штиль, а под ребрами — пламя,

Мой личный ад в режиме «тишина».

Я машу всем и улыбаюсь,

Но одиночество — переполняет меня.

Мир любит яркий свет, а я люблю экран,

Где можно скрыть за фильтром глубину всех ран.

Смеюсь над чьей-то шуткой, киваю невпопад,

Пока мой внутренний комок катится в закат.

Это не грусть, не сплин и не плохой прогноз,

Это когда в душе не звёзды,мой космос полон слёз.

Трудно дышать, когда весь твой кислород —

Сгорает-панический системный гнёт

Подойди поближе, но не слишком близко,

Я боюсь, что зарожу тебя.

В моем списке дел — выжить в зоне риска,

Никого не виня, никого не любя.

Просто дай мне руку, не проси объяснений,

В этом тихом пожаре нет простых решений.

Я улыбаюсь, а внутри — сгораю,

Свои тревоги тщательно прячу.

Я каждый день так мастерски играю,

Что сам забыл, как люди просто плачут.

Снаружи штиль, а под ребрами — пламя,

Мой личный ад в режиме «тишина».

Я машу всем и улыбаюсь,

Но одиночество — переполняет меня.

Свет гаснет.

Занавес падает.

Я снимаю лицо.

Завтра... завтра я снова буду «в порядке».

Сгораю...

Улыбаюсь...

Сгораю...