Воро́ны в «Пасса́же» галдят на панели

Обсуждают Бродского и Рафаэ́ля

Клюют крошки от сердобольных бабок

поправляют цилиндр, если съехал набок.

Их встречал я в рассветных дворах-колодцах,

Где туман, как прокуренный дедовский фрак.

Спорят о Пушкине, кричат и со́рятся

И стихи сочиняют — без гласных, лишь «Крррраккк!»

А в субботу, когда засыпает Нева,

Они на «Аврору» летят с воро́ньего бала!

Там под скрип якорей, проступает канва́,

Обсуждают, как город опять заливало.

«Карл Карлыч, вы правы — атмосфе́ра рассадника!

Но зато — сколько пафоса, и постылого быта

И, вздыхая, глядят на Медного Всадника,

Где голуби - плебс, а воро́ны элита

Однажды у кафе Беранже́ за витриной

Я подслушал их спор: «Вам не кажется, Клара,

Что Достоевский — слегка истеричный мужчина?

Неглупый вопрос, симпатичная па́ра

Но не думайте, будто они болтуны

В час, когда тучи рвутся о шпиль Петропавловки

Они крылья расправят, Черны́ и важны

И толпой — на помойку за пивом «Балтика»,

И смешно наблюдать, как ворона-декан

Читает лекцию чайкам у мо́ста:

«Вы, — все декаденты! да да, мадам!

Мы́слите шире — не всё так про́сто!»

В ночном Эрмитаже, полная дичь

Ре́мбрандта кро́ют: «свет это китч!

Малевич глы́ба! Чёрный квадрат

метафора жизни, крылатый брат!»

Но поро́ю и их вгоняет в тоску

Сядут на ста́туи, или балконы смотрят безрадостно в серую мглу:

И поминают.... Оксимирона…

В общем, птицы довольно умные,

Не каркают глупо, а ведут беседы.

А могут и в темя изрядно клюнуть

Петербургские во́роны… Интеллигенты.