(Мужской вокал, шепотом, близко к микрофону)

Века искусство было избраньем и жребием...

Где мастер – божество... а зритель – лишь адептом...

(Женский вокал, эфирно, с лёгким эхо)

Одни ваяли лик из мрамора и звука...

Другие – лишь внимали... воздевши руки...

(Бит вступает, мужской вокал увереннее)

Потом печатный станОк (sta-nok), затем и фотоспоры...

Расширили кругозор творцов и взоры...

(Женский вокал, с сожалением)

Но всё ж барьер «умения» стоял несломлен...

И зритель в мастера путь видел недоступным...

(Мужской и женский вокал, поочерёдно, создавая диалог)

Энтузиасты-часовые... сквозь метели...

Забвенья... пронесли священные свитки...

Чтоб мы могли пить... из источников этих...

(Темп ускоряется, бит становится увереннее)

И вот – прорыв. Эпоха Генерации.

Умён не тот, кто держит кисть в ладони.

(Женский вокал, ясно и мудро)

Но тот, чей дух, взыскующе-отборный (vzys-ku-yu-shche),

Средь океана цифровых узоров...

(Голоса сливаются в дуэт на кульминации)

Найдёт тот единственный изгиб... тот строй...

Что отзовётся вечностью в душе немой...

(Припев, женский вокал, мелодично, на фоне мощного синтезатора)

Пусть льётся вал творений без числа...

Машиной порождённый из пыла...

Не в акте созданья суть отныне...

Но в акте узнаванья – «Это – бытие!»

(Музыкальная интерлюдия: синтезаторное соло с "глитч" эффектами)

(Мужской вокал, на спадении музыки)

Искусство... более не храм... но пир горой...

Где каждый гость... и дегустатор... и герой...

(Финальный куплет, шепотом, как в начале)

Вот он, предел... Свобода от ремесла...

Дух веет... где машина обрела Голос...

Поза куратора...