Я родился в стране, где провайдер — это палач,

Где у каждого роутера — свой персональный стукач,

Где закон пишет нелюдь под диктовку нелюди,

И ты не подсуден, ты — пред-под-судный, ты в студии.

Сетка рвётся по швам, но швея получает медаль,

Цифровая педаль в пол — а под педалью — педаль.

Я ставлю VPN, как ставят свечку за упокой,

За свободу слова, за слово "свобода", за букву "свой".

В холодильнике спит генерал, в духовке — указ,

На балконе сосед караулит свой собственный глаз.

Бабка в очереди шепчет: "опять началось, началось",

И у бабки в авоське — гречка, спички и купленный гвоздь.

Всё как у людей: страх, ипотека, валидол под язык,

Сын в военкомате расписался — он, в общем, привык.

Дочь в телеге листает мемы про конец времён,

А конец уже здесь — он просто плохо вооружён.

Глуши, пиши, дыши, тушись —

Это не жизнь, это типа жизнь.

Тише, мыши, кот на крыше —

Кот с ракетой, кот всё слышит.

Министр культуры запретил букву "ё" — она слишком ёрзает,

Министр обороны запретил слово "мир" — оно слишком ёмкое.

Министр цифры запретил тишину — в тишине думается,

А думается — это уже почти что не подчиняется.

Реестр иноагентов длиннее, чем список живых,

Я в нём ещё не значусь — я просто пока не достиг.

Биометрия в подъезде, в подушке, в подсознании,

Подпиши согласие — или иди давай, до свидания.

Книги горят без огня — горят алгоритмом, тихо, бесследно,

Сначала из выдачи, после — из памяти, после — посмертно.

Учебник истории переписан, как смска по пьяни в три ночи,

Завтра проснёмся — а Пушкин уже основал Роскомнадзор, и точка.

Чемоданчик у деда подмышкой — кнопка, как соска, обсосана,

Карта Европы дрожит, как студень, как челюсть допрошенного.

Мы живём в обратном отсчёте, не зная, с какой он цифры,

Может, с десятка, может, с двух — может, уже на нуле, и мы цифры.

Свет, сирена, "не волнуйтесь" —

Стены ближе, окна уже.

Спи, страна, в обнимку с пультом,

Завтра будет, если будет.

Я пишу этот текст на бумаге, потом её — в печь,

Потому что бумага горит, а сервер умеет помнить и сечь.

Слово "правда" в словаре отмечено звёздочкой — "устар.",

Рядом — "совесть", "стыд", "выборы" — целый гербарий, целый базар.

Поэт у нас больше, чем поэт — он подследственный, он подучётный,

Он подписку даёт о невыезде из своей же гортани, бесповоротно.

Рэп у нас больше, чем рэп — он улика, он явка с повинной,

Каждый бит — это пульс на запястье у фигуранта по делу о длинной

Цепочке причин, по которой мы все оказались вот тут,

Где небо в клетку, а клетка — в небе, и ангелы в ней живут.

Ангелы кашляют дозой цезия, ангелы курят в кулак,

Ангелы шепчут: "ребята, держитесь, тут так у людей, тут вот так".

И я держусь — за провод, за слово, за тонкий вайфай у окна,

За то, что ещё не случилось, за то, что случится сполна.

За кнопку "не отправлять", за кнопку "ещё не сейчас",

За тех, кто услышит однажды последний, единственный, наш —

Глуши, пиши, дыши, тушись —

Это не жизнь, это типа жизнь.

Тише, мыши, кот на крыше —

Кот с ракетой. Кот всё. Слышишь?