Серия: Акафист Живущим

Праздную тех, кто меня вдохновляют и воодушевляют. Имена людей более менее известных хочу оставить под покровом. Сакральное, святое лучше держать ближе к сердцу и глубже в душе, но хочется отдать дань гигантам, на чьих плечах стоишь и кто служит ориентиром по жизни или даже просто мимолётные вспышки восторга, что оставили приятные впечатления, но не прижились по тем или иным причинам.

🙏🙏🙏🙏🙏

Женщины Стоики Вокруг Нас

В зеркале гримёрки - лицо Афины,

А в душе́ - огонь Прометея.

Она - балерина, философ, богиня,

Сто́ик в па́чке, муза идеи.

Стоицизм на пуантах, грация под прессом,

Танцует с судьбой вальс, кружа́сь с прогрессом.

Зенон аплодирует, Сенека в экстазе,

Она лишь улыбается в идеальном плие-показе.

"Доченька, может, замуж пора?" - мама вздыхает.

"Мам, мой муж - Логос, он меня вдохновляет!"

"Но внуков-то хочется!" - не унимается она.

"Мои дети - идеи, а театр - семья!"

Невидимая плеть в воздухе висит: "Выше ногу! Сильнее прыжок!"

А она в уме: "Amor fati - вот мой урок".

"Талант без труда - ничто!" - плеть свистит.

"А труд без мудрости - пустой реквизит."

Стоицизм на пуантах, в фуэте - эмпатия,

Кружась в гармонии с Космосом, танцует его стратегию.

Марк Аврелий бы одобрил её медитацию,

Она ввысь парит, даже когда мир в прострации.

Партнёр по танцу шепчет: "Ты сегодня - богиня!"

Она ему: "Спасибо за лесть, предпочитаю - атом Вселенной".

"Ты что, совсем без тщеславия?" - он в шоке.

"Моя амбиция - быть с Логосом в потоке".

Критики пишут: "Техника слабовата, хоть и мила́".

Она им: "Ваше мнение - лишь впечатление скрипучего пера".

"Нет страсти в танце!" - кричат с галёрки.

"Моя страсть - не в том, чтобы Вам нервы щекотать по указке".

Стоицизм на пуантах, в арабеске - мудрость веков,

Танцует философию, кружась средь облако́в.

Эпиктет бы гордился её выдержкой,

Она лишь парит над мирскими издержками.

После спектакля - овации, крики "Браво!"

Она кла́няется достойно, в душе же смеясь:

"Если б вы знали, как мало мне надо -

Лишь быть в гармонии с тем, кто я есмь!"

Дома, сняв пуанты, садится за трактаты,

Читая Аврелия, планирует па.

Мир может рухнуть, но она - как атлант,

Держит небосвод своего естества.

Стоицизм на пуантах, в пируэте - вечность,

Она - балерина-философ, танцующая человечность.

Хрисипп рукоплещет её аргументации,

Она лишь кружится в космической грации.

В мире, где мнения - как пух одуванчика,

Где ценности тают быстрее, чем песок времён,

Она ищет опору в том, что вечно и незыблемо,

Чтоб не раствориться в бесконечном потоке перемен.