В комнате свеча, и ветер,
И Питер дышит сквозь туман,
Сидит учёный, глядя в вечность,
И пишет формулы в тетрадь.
Он тасует карты тайны,
С числом, и с именем в строке,
Он ищет музыку в хаосе
И мир дрожит в его руке.

О, Дмитрий, мечтатель огня,
Ты слышал ритм мирозданья,
Сквозь бурю и дым звучала мечта
Таблица, где дышит душа.

Он видел, где пустоты пели,
И шёпот будущего знал,
“Галлий, скандий, германий”
Как звёзды к небу вставали в ряд.
Учёные смеялись в зале,
Но истина шла напролом,
И в мире вспыхнул свет разума
Как пламя над его столом.

О, Дмитрий, мечтатель огня,
Ты слышал ритм мирозданья,
Сквозь бурю и дым звучала мечта
Таблица, где дышит душа.

Он не искал богатства, славы,
Он читал язык огня,
Из хаоса вывел порядок,
И нам оставил имена.

О, Дмитрий, свеча не погасла,
Она горит в сердцах учёных,
От водорода до урана
Ты написал закон вселенной.

В снегах Петербурга он грезил,
Вселенная шептала вслед,
И на его простом столе
Начался порядок из бед.

English Lyrics

In a room lit by winter’s pale candle,
In St. Petersburg’s sighing cold,
A man sat dreaming of patterns unseen,
Where the heart of matter unfolds.
He shuffled his cards of mystery,
Each bearing a number and name,
He sought the tune beneath the noise
And the world would never be the same.

Oh, Dmitri, dreamer of atoms and flame,
You heard the rhythm the world could not name,
Through smoke and storm your vision rang true,
A table of order the stars whispered to.

He saw where the gaps were singing,
In silence the future replied,
“Gallium, scandium, germanium,”
Came walking from the other side.
They said, “You trusted what none could see,
You followed the truth through doubt,”
While scholars mocked, the dream endured
And the light of reason broke out.

Oh, Dmitri, dreamer of atoms and flame,
You heard the rhythm the world could not name,
Through smoke and storm your vision rang true,
A table of order the stars whispered to.


Not gold nor fame did he desire,
But to read the script of fire,
From chaos he carved a song of sense,
And gave the world its elements.


Oh, Dmitri, your candle still burns,
Through every mind that learns and learns,
From hydrogen’s breath to uranium’s glow,
You mapped the dance of all we know.

In the snow of St. Petersburg he dreamed,
While the universe quietly schemed,
And on his desk, beneath his pen,
The order of the world began again.