Третьи сутки без сна — она сама так решила,

Всех забанила и вот — тишина задушила.

Мама набрала: «Ты там как, дочь?»

Сбросила трубку — стыдно не смочь.

Зеркало ловит уставшую тень,

«Завтра», — шепчет, — «будет новый день».

Она молчала в трубку, сбрасывала звонки,

А теперь сидит одна и воет от тоски.

Друзья не пишут — она сама отшила,

Думала, так будет легче, — ошиблась, забыла.

Ни звука, ни слова, ни искры, ни света,

Сама заварила и глотает всё это.

И снова ночь, и снова тишина,

Она одна, опять одна, опять одна.

Но в этот раз не плачет до утра,

Налила чай, сказала: «Хватит, мне пора».

Как всегда, как всегда,

Но в этот раз она не плачет до утра.

Год назад в чужой однушке

Открылась ему, а ей: «Ну ты и душка».

Слишком громко смеялась в трубку,

Чтоб никто не понял, как внутри ей жутко.

А сегодня удалила три контакта,

Тех, кто не грел, а держал на контракте.

Не винит, просто поняла расклад:

Лучше быть одной, чем сто раз подряд

Объяснять, почему ей больно,

Слышать: «Ты опять недовольна».

Ну и ладно, ну и пусть,

Она себе теперь не врёт.

И снова ночь, и снова тишина,

Она одна, опять одна, опять одна.

Но в этот раз не плачет до утра,

Налила чай, сказала: «Хватит, мне пора».

Как всегда, как всегда,

Но в этот раз она не плачет до утра.

Не стала лучше, не стала хуже,

Просто выпала из круга «нужных».

И в этом минусе свой плюс:

Впервые не боится, не врёт, не гнётся.

Не шепчет, не кричит, не ждёт звонка,

Встаёт, берёт пальто — идёт пока.

И снова ночь, но в ней горит звезда,

Она одна, но не одна, как всегда.

И в этот раз смеётся до утра,

Налила чай, сказала: «Я спасла себя сама».

Как всегда, как всегда,

Но в этот раз она смеётся до утра.

…она справилась.