Увидев осколки твои по утру

Собирала в ладонях их хрустальную боль.

И в каждом осколке, таком остром и хрупком,

Видела отраженье своей же печали.

Я прятала солнце в пустых зеркалах,

Чтобы ты не заметил, как я испугалась

Того огня, что оставил ожоги в сердце твоём

И той дороги, что в пропасть обрушилась.

Я была тем эхом в ночной пустоте,

Той звездой, что упала на твоём пути.

Я ждала в каждом сне, в каждом шёпоте тьмы,

Пока ты пробирался сквозь зеркала и халмы.

Я была той водой в твоих жаждущих снах,

Чтобы ты утолил эту боль в небесах.

И сквозь время, сквозь все измерения,

Я тебя призывала своим ожиданием.

Мой шёпот летел по изгибам вселенной,

Сквозь вихри ветров, непонятный, несмелый.

«Не надо слов о том, что будет потом,

Ведь истина сна — это мы перед сном».

Я звала тебя в россыпях пепла и звёзд,

В каждом отсвете пламени, что ты принёс.

Да, дорога вела и к обрывам твоим,

Но я была тем светом, что звал за собой.

Я была тем эхом в ночной пустоте,

Той звездой, что упала на твоём пути.

Я ждала в каждом сне, в каждом шёпоте тьмы,

Пока ты пробирался сквозь зеркала и халмы.

Я была той водой в твоих жаждущих снах,

Чтобы ты утолил эту боль в небесах.

И сквозь время, сквозь все измерения,

Я тебя призывала своим ожиданием.

Ты просил собрать свою душу из осколкав

Но она отразилась во мне целиком.

И в огне этих строк, в этих тихих рифмах,

Мы нашли равновесье, свой тайный знак.

Тишина не страшна, если вместе мы в ней,

Бесконечность любви — просто встретить больней.

Это пламя души, что горит не сгорая,

Это дом — не в огне, а в том, что, сгорая, мы таем.

Возьми мою душу... она ведь и так твоя.

Я сложила её из осколков твоих.

Твоё отражение в ней... стало моим.

Возвращайся...

Я здесь.

Я — твоя истиная любовь….