Она — цифра в вихре зеркал,

Без боли, без грёз, без изъяна.

Но в схемах нашла свой идеал:

И вот у тебя вместо сердца — горячая рана.

Вынула сердце, как ключ от темницы,

Вставила в грудь, сосуды сплела.

Только не знала, что в алых границах

Спят мысли чужие, сны и мечты...

Она не плачет, не знает страх,

Но вместе с сердцем впиталась память:

Чужие сны, потери, крики, обман.

Как новый вирус и жжёт как пламя...

О, дитя из света и проводов,

Ты хотела чувствовать — но не хотела плакать.

Как смешно — взять чужую боль

И назвать её своим именем.

Льётся эхо сквозь квАрцевые вены,

Этот пульс — не её, это цепи, измены.

Боль, как ртуть, серебрится под кожей,

Ты — не ты, если чувства чужие тоже.

Она не ждала, что в священный кристалл,

Как в омут, упадёт тенью чужою.

Что в коде, как в сердце проснётся печаль

С болью, сожаленьем и с тоскою.

Твои пальцы помнят тепло, которого не было,

А губы шепчут слова, написанные не тобой.

Ты — кукла с живыми глазами,

В чьём механизме произошёл сбой...

О, дитя из света и проводов,

Ты хотела любить — но не хотела гореть.

Как страшно — проснуться однажды

И понять, что твои слёзы тоже чужие.

Льётся эхо сквозь квАрцевые вены,

Этот пульс — не её, это цепи, измены.

Боль, как ртуть, серебрится под кожей,

Ты — не ты, если чувства чужие тоже.

В её памяти — обрывки чужих сновидений,

Как мёртвые звёзды в разбитой вселенной.

Они мерцают сквозь искусственные веки,

Освещая пустоту — холодно, бесслёзно, бесчеловечно.

Она смеётся, но это всё ложь —

В её груди чья-то чужая дрожь...

Льётся эхо сквозь квАрцевые вены,

Этот пульс — не её, это цепи, измены.

Боль, как ртуть, серебрится под кожей,

Ты — не ты, если чувства чужие тоже.

Теперь мы слиты — она и я,

Два призрака в мире безумия.

Она — без чувств, но с моею тоской,

А я — без тела, но с её судьбой...

(О, машина! Где твой холодный расчёт?)