朝はマッチのよう、一瞬で燃えた
壁の影は僕の肖像だった
故郷の街のガラスを踏みしめ走る
今は子供も、通りも、時代もない

白い光がまぶたを焼いた
黒い雨が大地を潤した

僕は少年じゃない——灰だ、記憶だ
九月に凍った叫びだ
君たちには旗、僕らには石の数字
この地に赦しはない！

毎年八月、あの黄昏が夢に——
母の手が僕に届くほど近い…
でも嵐山の公園の影たちが
「生きたなら、最後まで償え」と囁く

年月越え、あの爆発はこだまする
どの夢でも炎が現実になる
僕は母校を瓦礫と灰で探す
でも見つかるのは埃まみれの石

白い光がまぶたを焼いた
黒い雨が大地を潤した

僕は少年じゃない——灰だ、記憶だ
九月に凍った叫びだ
君たちには旗、僕らには石の数字
この地に赦しはない！

花を川に投げるけど
流れず、すぐに沈んでいく
僕の憎しみの川はもっと深い
大阪では誰かの子供が笑っている…

千羽鶴を折るよ
羽根は血に染めて
風が灰を散らした時——
君たちの街は僕のキャンバスになる

Хиросима. Кровь на камнях

Утро как спичка — вспыхнуло разом,
Тень на стене — это был мой портрет.
Я бежал по осколкам родного квартала,
Где теперь ни детей, ни улиц, ни лет.

Белый свет ослепил мне веки,
Чёрный дождь напоил землю.

Я не мальчик — я пепел, я память,
Я крик, что застыл в сентябре.
Вам — флаги, нам — цифры на камнях,
Нет прощенья на этой земле!

Каждый август мне снятся те сумерки —
Мама руки протягивает ко мне...
Но прохожие тени в парке Арасияма
Шепчут: "Выжил? Тогда плати до конца".

Сквозь года — этот взрыв, словно эхо,
В каждом сне — тот огонь наяву.
Я ищу свою школу в руинах и пепле,
Но находят лишь камни в пыли.

Белый свет ослепил мне веки,
Чёрный дождь напоил землю.

Я не мальчик — я пепел, я память,
Я крик, что застыл в сентябре.
Вам — флаги, нам — цифры на камнях,
Нет прощенья на этой земле!

Я бросаю цветы в воду,
Но они не плывут — тонут сразу.
Река моей ненависти глубже,
Чьи-то дети смеются в Осаке...

Я сложу тысячу журавликов,
Каждый будет с кровавым крылом.
Когда ветер развеет их пепел —
Ваши города станут моим полотном.