Крики "Санитара!" режут тишину,

По щиколоть в грязи, по локти в крови.

Белым пламенем горит её рукав -

Последний свет в кромешной тьме войны.

Пули по броне, как град по жести,

Раненый хрипит: "Сестра... постой..."

Но она ползёт, хоть пальцы сведены,

К этому, к другому, к третьему -

Их слишком много, Боже, их слишком много...

Боль! Боль! Боль!

Каждый вздох - через нож в груди.

Боль! Боль! Боль!

Каждый спасённый - это ты не смогла уйти.

Аптечка пуста, бинты - из простыни,

Шприцы с морфием - на троих один.

Где-то там, в тылу, пишут "пропал без вести",

А она считает пульс на запястье живых.

Руки трясутся, но шов ровный,

Зубы сцеплены - не даст осечки.

"Живи, сука!" - шепчет кровавыми губами,

Тому, кто уже не откроет век...

Боль! Боль! Боль!

Каждый вздох - через нож в груди.

Боль! Боль! Боль!

Каждый спасённый - это ты не смогла уйти.

А утром снова - рёв "Ура!",

И снова в ад, и снова в пламя.

Бессонными глазами в пустоту:

"Господи, да когда же это кончится?.."

Но пока дышит - будет ползти,

Потому что за её спиной - вся Россия.